– Нет, это дьявольская разница. Не могу я после всего, что было, звонить ему, а тем более о чем-то просить.

– Катюшечка, - капризно скуксился Ленчик, - ты же понимаешь, что если я (или, допустим, мама моя) к Синичкину обратимся - нам придется ему платить. А у нас денег нет, да если б и были - мама не согласится их на Питоху тратить. А для тебя Синичкин бесплатно Антона разыщет, да еще счастлив будет, что ты его помочь попросила.

– Нет, - решительно покачала головой Катя. - Не стану я Пашке звонить.

– Ну, Ка-а-атечка!… - жалостливо протянул Коноплев-младший.

– В конце концов, - отрубила Екатерина, - у твоего Антона свои родители есть. Пусть они к Синичкину и обращаются - или в другое сыскное агентство.

– Да не потянут они агентство! Они ж из Ярославля! Папаня у него пожарным на нефтеперегонном заводе работает, а маманя - в районной библиотеке. Откуда у них деньги, а сыскные агентства, я узнавал, в день от пятисот баксов требуют… И потом, неохота их раньше времени дергать.

– По-моему, время уже пришло.

– А по-моему, тебе, тетечка, твоя гордость важнее, чем жизнь и здоровье молодого человека - надежды отечественной науки.

– Лелик, не надо демагогии, - поморщилась Калашникова. - Никакой особенной надежды отечественной науки я, из твоего рассказа, в лице Антона не вижу. А вижу - безответственного лоботряса и керосинщика.

– Значит, раз лоботряс и керосинщик, - насупился Ленчик, - то и не человек теперь?

– Не передергивай! Ты тоже, мой дорогой, бездельник и выпить не дурак. Но ради тебя я - не дай бог, конечно, - все, что угодно, сделаю.

Ленчик растерянно заморгал, а Катя решительно продолжала:

– И делала уже. Потому что ты мне - родной. А твой Питоха мне никто. Я его даже не видела ни разу.

– Ладно, - вздохнул Ленчик, - твою позицию я понял. Извини, что побеспокоил.

Он встал из-за кухонного стола.

– Ну и куда ты отправляешься?

– Искать Антона. Сам.