– Но Тоха - в особо злостных масштабах. Знаешь, кстати, какая у него кликуха была? «Тоха-Питоха». Потом первая часть отвалилась, и он у нас просто Питохой стал. Или Питухой. Хотя на Питуху он обижался: на «петуха» похоже.

– Ясно. Все вы - утопленное в пиве поколение. Но ты ведь, Лелик, ко мне приехал не для того, чтобы к сочинению готовиться. На тему «Антон Старостин - лишний человек двадцать первого века».

– Совершенно центрально замечено! Но ты ж сама велела, чтобы я рассказывал по-женски, то есть последовательно. Стал-быть, это была только присказка. Или экспозиция, как вы, гуманитарии, выражаетесь.

– Тогда рассказывай сказку.

– Пожалуйста. Мы перешли на пятый курс, и тут Тоху как подменили. Во-первых, он работать пошел…

– Куда?

Ленчик опять скривился:

– В брачное агентство под названием «Уж замуж за рубеж».

– Что, серьезно так называется?

– Ага.

– И кем он там работал? Женихом?

Леня хохотнул - оценил шутку.

– Нет, сисадмином ^[2]. Но не в том суть. Главное, Тоха опять чем-то увлекся. Сильно увлекся. Как с той мухой. Дни и ночи за компом сидел. В институте вообще не показывался.

– Увлекся - чем?

– А я знаю?! Катя нахмурилась.

– Ты же вроде говорил, что друг его.

– А я и не отрекаюсь. Да, друг. Но он знаешь какой скрытный был!…

– Что, - прищурилась Екатерина, - ничего тебе не рассказывал? Даже за пивом?

– Не.

– А ты его спрашивал?

– Хм! Неоднократно.

– И что Антон отвечал?

– Да много всякой пурги. Но знаешь, Катюшечка, - Ленчик редко называл тетку по имени, но когда сие случалось, ее имя звучало в его исполнении особенно проникновенно, - я, конечно, проинтегрировал его ответы. И получилось у меня, что Тоха клепал на заказ какую-то суперпуперпрограмму.

– Какую программу? Для чего? Про что?

– Представления не имею. Единственное, однажды, когда он «трех топоров» (ну, портвейна «три семерки») накеросинился, начал орать, что программа его, типа, революцию произведет, а сам он миллиардером будет, круче Гейтса. И тогда меня к себе вице-президентом возьмет.